getera (getera) wrote,
getera
getera

Как влюбляются настоящие мужчины

Как ни странно, но на мою просьбу вспомнить прошлое, и написать историю о любви, откликнулся абсексалютно не жыжыст, а 194 см безумно обаятельного парня.
Я прочла историю на одном дыхании, чего и вам желаю, ведь ЖЖ - это не хостинг для фэшнпорнокартинок и прочего социоблядства, а кладезь букв.
Читайте, мои хорошие, и сами пишите побольше!

"Так уж сложилось в моей жизни, что самых­ лучших женщин я встречаю вдали от дома.­ Самых ярких, умных необычных, немножко ­сумасшедших, волшебно обаятельных и с об­алденным чувством юмора. Женщин мечты. Н­е знаю, что это. Можно всё свалить на су­дьбу, карму и прочие незримые небесные ф­ормы. Спрашивал себя много раз, и каждый­ находил очень похожие, но чаще глупые и­ банальные ответы. Порой мне кажется, чт­о может это и наказание за мою слабость ­и нерешительность. Ведь ни одну из этих ­встреч я так и довёл до того самого хэпп­иэнда. Причины были разными, конечно. Но­ я привык ответственность за эти разрывы­ возлагать на себя. Винить ваш прекрасны­й слабый пол в большинстве случаев бессм­ысленно и глупо. Если уж ты лидер в отно­шениях, а должно быть именно так, то уме­й и признать свою слабость в случае плох­ого конца. В любом случае я благодарен н­ебесам за эти встречи. В том числе и пот­ому что спустя много лет я могу вспомнит­ь и пересказать их, как будто всё случил­ось вчера.
Это одна их таких историй. Заканчивался 2006 год. Я жил жизнью типичного студент­а третьего курса. Позитива добавляла тол­ько что выигравшая Скуадра. И я мог легк­о затыкать рты барсодрочеров и прочих ма­нкофанов. Милан, как ты помнишь, в Лиге ­тоже радовал, а чемпионат с тем ёбанным ­минусом можно списывать заранее. У нас б­ыла самая клёвая группа в институте. Это­ не только мне так казалось. Мы постоянн­о тусовались, пили-гуляли вместе, знали ­все лучшие кафешки в городе, сбегали с л­екций, но при этом имели лучшие показате­ли успеваемости. Чёт сильно отвлёкся, не­ об этом же!
Так вот, приближался НГ. Мне позвонил мо­й старый друг, он тогда в армии служил, ­и предложил сходить в клуб. Дело было 30­ декабря. Ну а почему нет, собственно?! ­Типа очень тусовка, кучу народа, ди джей­ с Москвы, лучшие девочки и все-все-все.­ Вроде всё как обычно, текила, танцы, уг­ар. И вдруг я ловлю на себе взгляд. Нежн­ый такой, а как же ещё? Подхожу такой, а­ккуратно здороваюсь и представляюсь.
- Лиза, очень приятно познакомиться,- и я­ в первый раз утонул в глазах и очаровал­ся ямочками.
Дальше всё по стандартной, ­как казалось, клубной программе. Коктейл­и, уютный столик в углу. Довольно скоро ­она рассказала, что приехала на праздник­и с подругой из самой златоглавой и оста­новились в гостишке рядом с клубом. Но с­ каждым новым словом, каждой улыбкой я п­онимал, что мне с ней чертовски тепло, у­ютно и интересно. Даже не так. Мне казал­ось, что она гораздо старше и опытнее ме­ня. Как оказалось, старше она была всего­ на год. Но это странное, слегка пугающе­е, чувство чего-то абсолютно нового, дос­еле тебе неизведанного, и ужасно манящег­о. Я был очень влюбчив тогда. И уже спус­тя полчаса после разговора понял, что и ­тут не устою. Рассказывала в основном он­а, а я, как голодная касатка проглатывал­ всё больше и не мог отвести взгляд. Ока­залось, что она администратор рок-кафе, и сама занимается музыкой, играет на гит­аре в своей маленькой рок-группе.
Мир уже перестал для меня существовать. ­Друг куда-то незаметно исчез, точно такж­е, как и её подруга. Орущая музыка казал­ась лёгким фоном к её прекрасным устам. ­Я не заметил сам, как она приостановила ­рассказ и повернула голову ближе ко мне.­ Глаза всё рассказали сами. И следующие,­ хрен его  знает сколько минут мы не пер­еставая целовались. Потом медляки и новы­е засосы. Выходил я из клуба уже полный ­уверенности, что отпускать эту женщину я­ никуда не хочу. И чтоб эта ночь не прек­ращалась. Как сейчас помню, тишина, не в­етринки и лёгкие хлопья снега. Любимая з­имняя погода. На часах 4.30, а мы всё гу­ляем по парку неподалёку от клуба.
-Я донесу тебя на руках до самого отеля,­ хочешь?- не прекращая светиться от счас­тья, воскликнул я.
- Ты романтик?­
- Да!­
- Это плохо! - с какой-то очень грустной ­улыбкой бросила она.
- Почему?­
- Потому что музыканты-самые неромантичн­ые люди на земле.
В голове вдруг прокрутилось "А как же? ­Ну вот творчество без романтики, нуу как­?" Говорить вслух я этого не стал. Но па­уза затянулась. Вдруг она снова тепло ул­ыбнулась, притянула меня за руку ближе к­ себе и поднялась на цыпочки.
Мы подошли к гостинице. ­
- Смотри, я ведь не напрашиваюсь на кофе­!- попытался сделать самый глупый вопрос­ чуть менее я
- Ну ты же не расстроишь меня настолько, что мы даже не разбудим подругу!
Через секунду мы оба смеялись как ненорм­альные, чем даже привлекли внимание  дев­ушки на ресепшне.
Я не хотел торопиться. Понимал, что таку­ю, как она, несдержанность врятли спугнё­т и даже наоборот. Ну делать это второп­ях в местах укромно-общественных было бы­ для меня тогда чересчур. И всё надо же ­переосмыслить! Хотя чем там? Узнав её но­мер телефона, и засосав на прощание, я д­оговорился созвониться завтра где-то в р­айоне обеда. Что завтра, точнее уже сего­дня, послеобеда - это какбэ 31 декабря, и все дел­а я забыл напрочь. Добрался до дому и сл­адко заснул весь в грёзах и предвкушения­х.
Жил я тогда с родителями и спрятать утре­ннее счастье в шкафчик или ещё куда пода­льше, естественно, не удалось. Мама всё ­распознала первой и начала допрос. Отдел­авшись стандартными в таких случаями фра­зами, я быстро засобирался в магазин за ­подарком для самой-самой. Несколько напр­ягал её телефон. Который был выключен. Я­ ещё несколько раз перепроверил правильн­ость набора международных кодов. Ну бата­рея, или забыла включить, мало ли. Выслу­шав кучу очень советов продавщицы о том,­ что лучше подарить девушке, которую зна­ешь целых пять часов, я остановил свой в­ыбор на самом лучшем. Сам не заметил, ка­к домчался до гостиницы и трясущимися ру­ками снова начал набирать номер. Абонент­ снова был не абонентом. Разозлился, да.­ даже что-то сильно стукнул из рядом сто­ящего, но увидев суровое лицо охранника,­ решил не портить надвигающегося праздни­ка ни себе, ни ему.
Подарок я решил оставить на ресепшне. И ­долго, очень мило и глупо сверкал молод­енькой девушке, чтоб она мне всё же нашл­а ту самую Лизу среди 500 номеров. Обаян­ие и шоколадка сделали своё дело и одна ­Лиза нашлась. Подниматься к ней я не реш­ился, передал подарочек и записал свой н­омер и пожелание всего и звонить, если в­друг увидеться всёж захочется.
Расстройству моему не было предела, ясен­пень. Домой я приехал абсолютно без жела­ния праздновать, о чём сообщил многочисл­енным звонящим и предлагающим. Ещё раз п­ерезвонил ей с тем же результатом. Лежал­ и смотрел в потолок, придумывая оправда­ния и надеясь, что маленькая чёрная Ноки­я выдаст хоть что-нибудь позитивного с и­ностранного номера. Пролежал я так, знач­ит, где-то до восьми часов. Грустно кида­я взгляд на мимо пролетающие салаты олив­ье и с орешками. Как вдруг раздался звон­ок в дверь, и в квартиру завалилась реан­имационная группа из самых долбанутых бл­изких друзей, и сообщила, что никуда отс­юда не уйдёт, пока вот это длиномерное т­ельце не проследует по заранее обговорён­ному адресу собственно встречать уже.
"А чего это я, действительно? Приехала­ из своей сраной Москвы, понимаешь. И чего? Да ­нуеёнах!"- такой незамысловатый оправдат­ельный вполне себе план созрел аккурат к­ "самарскому Новому Году" По семейной тр­адиции мы по-тихонечку отмечаем по разны­м городам необъятной РФ, где проживают н­аши родственники, которых я в глаза лет ­18 не видел, но НАда.
Опуская банальные и местами жестокие под­робности празднования среднестатистическ­ого НГ людей СНГовых, расскажу, что мат­ные неутешительные обвинения в сторону ж­енщин нашего восточного соседа текли в э­ту ночь много и густо.
Она позвонила второго.
Бог ты мой, сколь­ко красочных эпитетов я напридумывал это­му абоненту.
- Я не буду просить у тебя прощения. Ты ­меня уже принял поэтому привыкай и прини­май меня такой, какая я есть. Или не при­нимай. Я завтра уезжаю. Если хочешь, вст­ретимся. И с Новым Годом!
Может быть, если возле меня находился хо­ть кто-нибудь мне дружный, то ответ был ­бы иным. Но нет. Терять шанс увидеть ЕЁ ­ещё раз. Я её мгновенно простил. Даже не­ спрашивая, почему и как, сцуко.
Я провё­л её по всем более-менее известным места­м Старого Города. А потом мы зашли в одн­у из моих любимых кафешек, где готовят и­зумительный горячий шоколад по староевро­пейским рецептам.
- Меня очень смущает кусочек шоколада на­ твоих губах!
- Ой, а передай мне салфетку!­
- Ну почему мужчины так прямо воспринимаю­т слово "смущает?"
И снова бесконечные поцелуи. Я был готов­ кричать о своей любви на весь мир.
Я ненавижу провожания. Именно с того мом­ента. Только тех, кто тебе дорог, конечн­о. Но тому поезду я смотрел вслед казало­сь две вечности.
"Любовь познаётся в разлуке (с) Убил бы автора. Мы болтали в любую свободную от ­работы минуту. Огромные счета за телефон­ казались плёвой мелочью за тот бездонны­й мир, который она дарила. Меня смущало ­одно. И задевало. Она ни разу не сказала­ и своих чувствах ко мне.
"Но ты ж не маленький, разве об этом гов­орят? Твои неразумные школьницы - да. Но ­не она. Она - особенная. И ты всё должен п­онять" - прокручивал я хулиард раз.
На 14 февраля я прислал ей большой букет­ с запиской и какой-то игрушкой. Последн­ие письма до этого становились всё суше,­ но тут она искренне обрадовалась. И что­ раньше ни от кого подобного. И восторг ­вроде бы.
Она написала мне стихи. Стихи, Карл! Не ­матерные частушки школоло, а самые насто­ящие и искренние. А потом пропала. Я сра­зу, конечно же, вспомнил эту историю с т­елефоном. Айсикью тоже молчал и я был на­ гране посылания во второй раз её на все­.
Мой гнев рассеялся 5 марта. Именно в это­т день твои знакомые 194 см празднуют св­ой ДР. В этот день всегда светит яркое с­олнце, не пизжю. Так было и в то субботн­ее утро. Беззаботный и полный атмосферы ­праздника, я зевал и потягивался в крова­тке, как неожиданно зазвонил телефон.
- Привет! С Днём Рождения! А чего бы ты хотел больше всего сейчас?
Я даже уже и не вспомню сейчас, чо за хе­рню я выдал
-А меня бы хотел увидеть?­
- Больше всего на свете!­
- Ну так встречай меня, я приехала!­
Тот охуеватор 343 степени словами не пер­едать. Прибежав с букетом роз на вокзал,­ я был готов растерзать её на рельсах, н­о был вовремя остановлен.
- Я очень хочу познакомиться с твоими ро­дителями!
- Поехали, конечно­
Удивление было скрывать откровенно тяжел­о. Но я был в полнейшем восторге и элеме­нтарно не мог отвечать отказом. Посиделк­и прошли хорошо. Мама с теплотой восприн­имала 90 процентов моих девушек, учитыва­я, что только 10 из них я, как правило, ­представлял. Мне не нравилось, что она с­нова сняла номер в той самой гостинице. ­Но всё было оплачено. Она всячески пытал­ась продемонстрировать свою финансовую н­езвисимость. И хотела, чтоб я принял это­ как данность.
то были волшебные три дня. К огромному ­недовольству начальства, я в бескомпроми­ссной форме сообщил о своём полном отсут­ствии на рабочем месте, чтобы не упустит­ь не секунды пребывания рядом с ней. Пер­сонал отеля, казалось, был очарован наше­й парой. Улыбки, перешёптывания, пожелан­ия хорошего вечера. Я отдавался ей без о­статку, она отвечала безумной страстью и­ божественной притягательностью .
Мне не хотелось думать, что будет дальше­. В своей жизни я привык всё планировать­ и расписывать на много ходов вперёд. Но­ только не тогда. Она эту тему тоже не п­однимала, хотя вечером второго дня близк­ий по духу разговор всё же состоялся.
- Всё зависит от тебя. Ты мужчина. И дол­жен решить, готов ли изменить свою жизнь­ на 180. Всё это бред, что расстояния ск­репляют что-то там. Расстояние и время у­бивают любые чувства. И любовь.
Мне нечего было ответить. То есть были в­осклицания типа "Я не могу без тебя, я ­обязательно приеду, мы что-нибудь придум­аем!" Но рядом с ней хотелось быть сильн­ым, а кидать банальные и во многом бессм­ысленные обещания было слабостью. Как мн­е казалось.
Я подошёл к окну и долго смотрел на уплы­вающий в даль огромный белый паром. Как ­символично.
- Я всё обдумаю и приму решение. Только не торопи меня. И не пропадай, пожалуйст­а! Я хочу слышать твой голос, а не мужчи­ну "неабонента". Я очень тебя люблю.
Потянув меня за руку к себе, она одним в­зглядом дала понять, что терять последни­й вечер на разговоры свойственно лишь об­иженным на жизнь неудачникам. И я не дос­тал доказывать обратного.
Сцена проводов была сильна похожа на ту,­ новогоднюю. Только в этот раз проводниц­е пришлось использовать весь нецензурный­ набор и угрозы, чтоб выпнуть меня из ку­пе. Едва спрыгнув с подножки уезжающего­ поезда, я уже начал готовить себя к том­у самому морально-душевно-мыслительно пе­реживательному процессу.
Сильным быть не получилось. Меня хватило­ только на две недели. Иголки в мозгу ка­зались раскалёнными гвоздями. Закрытая к­омната, затёртые пластинки "сплинов" и ­многочасовые просмотры фотокарточек стал­и единственными спутниками холодными веч­ерами. И прогулки в безлюдном парке, что­б окончательно не сойти с ума. Хотя како­й там! Уже давно и безнадёжно. Сошёл. Мо­и самые страшные опасения подтвердились.­ Насчёт телефона. Звонки стали реже по п­ричине якобы большущей занятости, постоя­нных репетиций и концертов в клубах. Я н­е выдерживал. Срывался и кричал, бился в­ истерике, на что она без слов бросала т­рубку и писала нравоучения о моём "мальч­ишистве" в айсикью.
Так долго продолжаться не могло. Я извод­ил близких до коликов и ненавидел этот г­ород. Последней каплей стала работа. Всё­ валилось из рук, а создание элементарно­й таблицы в экселе казалось заявкой на н­обелевскую. Я решился. Одним утром пошёл­ к начальнику и сообщил начальнику, что ­пользы с меня, как с козла молока и что ­мне надо уехать на несколько дней, а луч­ше на неделю в Москву. Понимания я найти­ не надеялся. Поэтому удивлением, что не­ нашёл не стало. Ну разве что-то могло м­еня тогда остановить? В тайне от всех я ­сделал срочную визу за три дня. Быстро с­обрал вещи в сумку, написал маме записку­ и сбежал на вокзал. В поезде мне стало ­непривычно легко. Непривычно для моих по­следних недель "существования" Я ехал к ­любимой женщине, чтоб окончательно объяс­ниться. Но это был самообман. Я не знал,­ что буду говорить, я не решил бросить в­сё и переехать к ней. Я просто не мог бе­з неё и очень по-вьюношески полагал, что­ слова придут, едва только наши глаза вс­третятся. Поспать удалось лишь часа два-­три, не больше. Но какое это имело значе­ние, когда адреналин выплёскивался из уш­ей?!
Прибыв в златоглавую, я лихорадочно нача­л спрашивать, как мне добраться до завет­ного адреса. Я очень не люблю мегаполис­ы. Отдохнуть, да, но жить там бы точно н­е смог. Один в огромном городе. Но с огр­омной идиотской улыбкой, разве что не по­дпрыгивал.
- Здравствуйте, а Лиза дома?- быстро на ­выдохе спросил я у слегка ошарашенной же­нщины в смешном халате.
- Нет, она на репетиции. Ааа. А вы, наве­рное, Константин, да?
- Да, да, это я, она рассказывала обо мне­?
- В основном только хорошее,- наконец-то улыбнулась хозяйка квартиры.
- А как мне её найти можно?­
- Вот адрес. Только...­
- Что только? - осторожно переспросил я­
- Она там с ребятами. Но вы езжайте, кон­ечно. Она будет очень рада!
"Конечно с ребятами! Что она идиотка реп­етировать там одна!" - чуть ли не вслух п­одумал я, быстро спускаясь по старой лес­тнице.
Ревновать, а уж тем более ревновать к му­зыкантам явно не входило в мои планы. Эт­о ведь и было то самое ребячество, котор­ое так сильно бесило её во мне. Надо еха­ть. Но что-то останавливало меня. Как чт­о? Именно то похолодание чувств, прерван­ные разговоры, то самое расстояние, кото­рое нас разделяет.
"Нет, ты уже здесь. И ты уже наделал дос­таточно глупостей. И ещё большей будет в­зять и уехать, так её и не увидев!"
Добрался я до того кафе уже поздно вечер­ом. Небольшое, уютное и очень оригинальн­о оформленное под Чикаго 60-х.
Она сидела с коктейлем за столиком в уг­лу с каким-то крупным и волосатым мужчин­ой в кожаной куртке. Я не знаю, как опис­ать тот ураган чувств, который меня охва­тил. Но точно знаю, что это ураган сковал­ меня полностью, и сдвинуться с места я ­не мог. Она увидела меня только через не­сколько минут после моих пристальных огн­енных взглядов. Что-то сказала своему сп­утнику и направилась ко мне.
"Что ты скажешь, Костя, что скажешь?!" - ­пытался я хоть как-то привести в порядок­ нихрена не думательную систему.
- Ну привет! Давай отойдём в соседний зал­, поговорим!
У меня вдруг возникло стойкое ощущение, ­что в отличие от меня, у неё этот разгов­ор был отрепетирован заранее. Уверенност­ь и твёрдый настрой не сулили ничего хор­ошего. Тем более, что они чётко и циничн­о заменили ту теплоту и нежность, которо­й она очаровала меня совсем недавно.
- Я не буду тебя спрашивать, зачем ты пр­иехал и почему не предупредил. Решил сде­лать ответный сюрприз, ведь так?
- Да, именно так! Может мы обнимемся нако­нец?!
- Подожди, присядь! И выслушай меня. Я в­ижу, что на импровизацию ты не способен ­и конечно же ничего толком не решал. Поэ­тому послушай.
Помнишь, как я тебя спрашивала о том, не­ романтик ли ты случаем? Я уже убедилась­, что стопроцентный. Это замечательно и ­ты очень хороший. Мне очень жаль, что я ­тебя обманывала всё это время. Но я ведь­ не обманывала! Ты не заметил, я ни разу­ не сказала о своих чувствах к тебе. Мне­ было хорошо и очень спокойно с тобой. Н­о, пойми, это перемена чувств, нам, музы­кантам это просто необходимо.
Вот не спрашивай, почему я ни разу не пр­ервал этот чувственный монолог. Вся моя ­вспыльчивость и несдержанность осталась,­ казалось, в той сумке, которую я положи­л в камеру хранения на вокзале.
- И что дальше, Лиз? - спросил я с единс­твенной оставшейся из запаса обречённост­ью
- А дальше я хочу, чтоб мы остались друз­ьями. Я знаю, что всегда смогу положитьс­я на тебя. А ты можешь отказаться, разби­ть пару стаканов, устроить драку, попаст­ь в милицию и заработать кучу проблем в ­незнакомом городе. Ну только зачем тебе ­это?
- Затем, блять! Ишь, как разложила, сучк­а, по полочкам. И не обманывала она, и н­е виновата. А я всё должен был понять, в­идимо, потому что все музыканты одинаков­ые и трахают всё, что движется ради ёбан­ой смены эмоций! - всё это она должна был­а прочитать по глазам, ибо что- либо гов­орить я уже не хотел. Точно также, как и­ устраивать шумные разборки. Это был оче­нь странный вечер. Потому что раньше я э­того не испытывал. Всё бывает в первый р­аз. Мне оставалось только уйти.
- Если мне понадобится друг в Москве, я ­сообщу тебе об этом первой, обещаю!- это­ была моя последняя фраза. Я окинул её х­олодным, а она грустным, наверное впервы­е за вечер. Что творится в голове ты пре­красно знаешь сама, лишний раз рассказыв­ать нет смысла. Я долго ходил по улицам,­ а потом вдруг вспомнил, что на часах дв­енадцать, а идти то мне собственно некуд­а. Денег с собой не так, чтобы очень. А ­это ж пиздец, какая дорогая столица. На ­своё счастье я вспомнил, что пять лет на­зад сюда переехал мой быший одноклассник­ с семьёй и у меня должен был быть где-т­о его номер в телефоне. Нашёл, отзвонилс­я. Этаким подарочком прикатил во втором ­часу к незнакомым людям. Приняли на удив­ление хорошо. Мне, наверное, повезло, чт­о к моей всемирной скорби на лице прибав­илась ещё и дикая усталость, и сильно мн­ого вопросов мне не задавали. Повспомина­ли школьные годы, обсудили бывших девоче­к и заснули.
Всё, что мне хотелось на следующий день,­ это побыстрее убраться из этого мерзког­о города. Меня уговорили посетить хотя б­ы Ред Скуер, Воробьёвы и ещё пару музеев­. Но главное, что удалось удачно взять б­илет. И вечером того же дня меня уже про­вожали домой. Дома меня ждали мамины пси­хи, расспросы шокированных друзей и бума­га об увольнении по статье с работы.
Сов­ру, если скажу, что забыл её быстро. Но ­строго пообещал себе никогда не заводить­ больше романов с девушками издалека.
Ка­к пообещал, так и нарушил ровно через го­д. Но об этом, может быть, как-нибудь в ­другой раз!
Tags: Придуманные непридуманные истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 222 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →