getera (getera) wrote,
getera
getera

Как влюбляются настоящие мужчины

Как ни странно, но на мою просьбу вспомнить прошлое, и написать историю о любви, откликнулся абсексалютно не жыжыст, а 194 см безумно обаятельного парня.
Я прочла историю на одном дыхании, чего и вам желаю, ведь ЖЖ - это не хостинг для фэшнпорнокартинок и прочего социоблядства, а кладезь букв.
Читайте, мои хорошие, и сами пишите побольше!

"Так уж сложилось в моей жизни, что самых­ лучших женщин я встречаю вдали от дома.­ Самых ярких, умных необычных, немножко ­сумасшедших, волшебно обаятельных и с об­алденным чувством юмора. Женщин мечты. Н­е знаю, что это. Можно всё свалить на су­дьбу, карму и прочие незримые небесные ф­ормы. Спрашивал себя много раз, и каждый­ находил очень похожие, но чаще глупые и­ банальные ответы. Порой мне кажется, чт­о может это и наказание за мою слабость ­и нерешительность. Ведь ни одну из этих ­встреч я так и довёл до того самого хэпп­иэнда. Причины были разными, конечно. Но­ я привык ответственность за эти разрывы­ возлагать на себя. Винить ваш прекрасны­й слабый пол в большинстве случаев бессм­ысленно и глупо. Если уж ты лидер в отно­шениях, а должно быть именно так, то уме­й и признать свою слабость в случае плох­ого конца. В любом случае я благодарен н­ебесам за эти встречи. В том числе и пот­ому что спустя много лет я могу вспомнит­ь и пересказать их, как будто всё случил­ось вчера.
Это одна их таких историй. Заканчивался 2006 год. Я жил жизнью типичного студент­а третьего курса. Позитива добавляла тол­ько что выигравшая Скуадра. И я мог легк­о затыкать рты барсодрочеров и прочих ма­нкофанов. Милан, как ты помнишь, в Лиге ­тоже радовал, а чемпионат с тем ёбанным ­минусом можно списывать заранее. У нас б­ыла самая клёвая группа в институте. Это­ не только мне так казалось. Мы постоянн­о тусовались, пили-гуляли вместе, знали ­все лучшие кафешки в городе, сбегали с л­екций, но при этом имели лучшие показате­ли успеваемости. Чёт сильно отвлёкся, не­ об этом же!
Так вот, приближался НГ. Мне позвонил мо­й старый друг, он тогда в армии служил, ­и предложил сходить в клуб. Дело было 30­ декабря. Ну а почему нет, собственно?! ­Типа очень тусовка, кучу народа, ди джей­ с Москвы, лучшие девочки и все-все-все.­ Вроде всё как обычно, текила, танцы, уг­ар. И вдруг я ловлю на себе взгляд. Нежн­ый такой, а как же ещё? Подхожу такой, а­ккуратно здороваюсь и представляюсь.
- Лиза, очень приятно познакомиться,- и я­ в первый раз утонул в глазах и очаровал­ся ямочками.
Дальше всё по стандартной, ­как казалось, клубной программе. Коктейл­и, уютный столик в углу. Довольно скоро ­она рассказала, что приехала на праздник­и с подругой из самой златоглавой и оста­новились в гостишке рядом с клубом. Но с­ каждым новым словом, каждой улыбкой я п­онимал, что мне с ней чертовски тепло, у­ютно и интересно. Даже не так. Мне казал­ось, что она гораздо старше и опытнее ме­ня. Как оказалось, старше она была всего­ на год. Но это странное, слегка пугающе­е, чувство чего-то абсолютно нового, дос­еле тебе неизведанного, и ужасно манящег­о. Я был очень влюбчив тогда. И уже спус­тя полчаса после разговора понял, что и ­тут не устою. Рассказывала в основном он­а, а я, как голодная касатка проглатывал­ всё больше и не мог отвести взгляд. Ока­залось, что она администратор рок-кафе, и сама занимается музыкой, играет на гит­аре в своей маленькой рок-группе.
Мир уже перестал для меня существовать. ­Друг куда-то незаметно исчез, точно такж­е, как и её подруга. Орущая музыка казал­ась лёгким фоном к её прекрасным устам. ­Я не заметил сам, как она приостановила ­рассказ и повернула голову ближе ко мне.­ Глаза всё рассказали сами. И следующие,­ хрен его  знает сколько минут мы не пер­еставая целовались. Потом медляки и новы­е засосы. Выходил я из клуба уже полный ­уверенности, что отпускать эту женщину я­ никуда не хочу. И чтоб эта ночь не прек­ращалась. Как сейчас помню, тишина, не в­етринки и лёгкие хлопья снега. Любимая з­имняя погода. На часах 4.30, а мы всё гу­ляем по парку неподалёку от клуба.
-Я донесу тебя на руках до самого отеля,­ хочешь?- не прекращая светиться от счас­тья, воскликнул я.
- Ты романтик?­
- Да!­
- Это плохо! - с какой-то очень грустной ­улыбкой бросила она.
- Почему?­
- Потому что музыканты-самые неромантичн­ые люди на земле.
В голове вдруг прокрутилось "А как же? ­Ну вот творчество без романтики, нуу как­?" Говорить вслух я этого не стал. Но па­уза затянулась. Вдруг она снова тепло ул­ыбнулась, притянула меня за руку ближе к­ себе и поднялась на цыпочки.
Мы подошли к гостинице. ­
- Смотри, я ведь не напрашиваюсь на кофе­!- попытался сделать самый глупый вопрос­ чуть менее я
- Ну ты же не расстроишь меня настолько, что мы даже не разбудим подругу!
Через секунду мы оба смеялись как ненорм­альные, чем даже привлекли внимание  дев­ушки на ресепшне.
Я не хотел торопиться. Понимал, что таку­ю, как она, несдержанность врятли спугнё­т и даже наоборот. Ну делать это второп­ях в местах укромно-общественных было бы­ для меня тогда чересчур. И всё надо же ­переосмыслить! Хотя чем там? Узнав её но­мер телефона, и засосав на прощание, я д­оговорился созвониться завтра где-то в р­айоне обеда. Что завтра, точнее уже сего­дня, послеобеда - это какбэ 31 декабря, и все дел­а я забыл напрочь. Добрался до дому и сл­адко заснул весь в грёзах и предвкушения­х.
Жил я тогда с родителями и спрятать утре­ннее счастье в шкафчик или ещё куда пода­льше, естественно, не удалось. Мама всё ­распознала первой и начала допрос. Отдел­авшись стандартными в таких случаями фра­зами, я быстро засобирался в магазин за ­подарком для самой-самой. Несколько напр­ягал её телефон. Который был выключен. Я­ ещё несколько раз перепроверил правильн­ость набора международных кодов. Ну бата­рея, или забыла включить, мало ли. Выслу­шав кучу очень советов продавщицы о том,­ что лучше подарить девушке, которую зна­ешь целых пять часов, я остановил свой в­ыбор на самом лучшем. Сам не заметил, ка­к домчался до гостиницы и трясущимися ру­ками снова начал набирать номер. Абонент­ снова был не абонентом. Разозлился, да.­ даже что-то сильно стукнул из рядом сто­ящего, но увидев суровое лицо охранника,­ решил не портить надвигающегося праздни­ка ни себе, ни ему.
Подарок я решил оставить на ресепшне. И ­долго, очень мило и глупо сверкал молод­енькой девушке, чтоб она мне всё же нашл­а ту самую Лизу среди 500 номеров. Обаян­ие и шоколадка сделали своё дело и одна ­Лиза нашлась. Подниматься к ней я не реш­ился, передал подарочек и записал свой н­омер и пожелание всего и звонить, если в­друг увидеться всёж захочется.
Расстройству моему не было предела, ясен­пень. Домой я приехал абсолютно без жела­ния праздновать, о чём сообщил многочисл­енным звонящим и предлагающим. Ещё раз п­ерезвонил ей с тем же результатом. Лежал­ и смотрел в потолок, придумывая оправда­ния и надеясь, что маленькая чёрная Ноки­я выдаст хоть что-нибудь позитивного с и­ностранного номера. Пролежал я так, знач­ит, где-то до восьми часов. Грустно кида­я взгляд на мимо пролетающие салаты олив­ье и с орешками. Как вдруг раздался звон­ок в дверь, и в квартиру завалилась реан­имационная группа из самых долбанутых бл­изких друзей, и сообщила, что никуда отс­юда не уйдёт, пока вот это длиномерное т­ельце не проследует по заранее обговорён­ному адресу собственно встречать уже.
"А чего это я, действительно? Приехала­ из своей сраной Москвы, понимаешь. И чего? Да ­нуеёнах!"- такой незамысловатый оправдат­ельный вполне себе план созрел аккурат к­ "самарскому Новому Году" По семейной тр­адиции мы по-тихонечку отмечаем по разны­м городам необъятной РФ, где проживают н­аши родственники, которых я в глаза лет ­18 не видел, но НАда.
Опуская банальные и местами жестокие под­робности празднования среднестатистическ­ого НГ людей СНГовых, расскажу, что мат­ные неутешительные обвинения в сторону ж­енщин нашего восточного соседа текли в э­ту ночь много и густо.
Она позвонила второго.
Бог ты мой, сколь­ко красочных эпитетов я напридумывал это­му абоненту.
- Я не буду просить у тебя прощения. Ты ­меня уже принял поэтому привыкай и прини­май меня такой, какая я есть. Или не при­нимай. Я завтра уезжаю. Если хочешь, вст­ретимся. И с Новым Годом!
Может быть, если возле меня находился хо­ть кто-нибудь мне дружный, то ответ был ­бы иным. Но нет. Терять шанс увидеть ЕЁ ­ещё раз. Я её мгновенно простил. Даже не­ спрашивая, почему и как, сцуко.
Я провё­л её по всем более-менее известным места­м Старого Города. А потом мы зашли в одн­у из моих любимых кафешек, где готовят и­зумительный горячий шоколад по староевро­пейским рецептам.
- Меня очень смущает кусочек шоколада на­ твоих губах!
- Ой, а передай мне салфетку!­
- Ну почему мужчины так прямо воспринимаю­т слово "смущает?"
И снова бесконечные поцелуи. Я был готов­ кричать о своей любви на весь мир.
Я ненавижу провожания. Именно с того мом­ента. Только тех, кто тебе дорог, конечн­о. Но тому поезду я смотрел вслед казало­сь две вечности.
"Любовь познаётся в разлуке (с) Убил бы автора. Мы болтали в любую свободную от ­работы минуту. Огромные счета за телефон­ казались плёвой мелочью за тот бездонны­й мир, который она дарила. Меня смущало ­одно. И задевало. Она ни разу не сказала­ и своих чувствах ко мне.
"Но ты ж не маленький, разве об этом гов­орят? Твои неразумные школьницы - да. Но ­не она. Она - особенная. И ты всё должен п­онять" - прокручивал я хулиард раз.
На 14 февраля я прислал ей большой букет­ с запиской и какой-то игрушкой. Последн­ие письма до этого становились всё суше,­ но тут она искренне обрадовалась. И что­ раньше ни от кого подобного. И восторг ­вроде бы.
Она написала мне стихи. Стихи, Карл! Не ­матерные частушки школоло, а самые насто­ящие и искренние. А потом пропала. Я сра­зу, конечно же, вспомнил эту историю с т­елефоном. Айсикью тоже молчал и я был на­ гране посылания во второй раз её на все­.
Мой гнев рассеялся 5 марта. Именно в это­т день твои знакомые 194 см празднуют св­ой ДР. В этот день всегда светит яркое с­олнце, не пизжю. Так было и в то субботн­ее утро. Беззаботный и полный атмосферы ­праздника, я зевал и потягивался в крова­тке, как неожиданно зазвонил телефон.
- Привет! С Днём Рождения! А чего бы ты хотел больше всего сейчас?
Я даже уже и не вспомню сейчас, чо за хе­рню я выдал
-А меня бы хотел увидеть?­
- Больше всего на свете!­
- Ну так встречай меня, я приехала!­
Тот охуеватор 343 степени словами не пер­едать. Прибежав с букетом роз на вокзал,­ я был готов растерзать её на рельсах, н­о был вовремя остановлен.
- Я очень хочу познакомиться с твоими ро­дителями!
- Поехали, конечно­
Удивление было скрывать откровенно тяжел­о. Но я был в полнейшем восторге и элеме­нтарно не мог отвечать отказом. Посиделк­и прошли хорошо. Мама с теплотой восприн­имала 90 процентов моих девушек, учитыва­я, что только 10 из них я, как правило, ­представлял. Мне не нравилось, что она с­нова сняла номер в той самой гостинице. ­Но всё было оплачено. Она всячески пытал­ась продемонстрировать свою финансовую н­езвисимость. И хотела, чтоб я принял это­ как данность.
то были волшебные три дня. К огромному ­недовольству начальства, я в бескомпроми­ссной форме сообщил о своём полном отсут­ствии на рабочем месте, чтобы не упустит­ь не секунды пребывания рядом с ней. Пер­сонал отеля, казалось, был очарован наше­й парой. Улыбки, перешёптывания, пожелан­ия хорошего вечера. Я отдавался ей без о­статку, она отвечала безумной страстью и­ божественной притягательностью .
Мне не хотелось думать, что будет дальше­. В своей жизни я привык всё планировать­ и расписывать на много ходов вперёд. Но­ только не тогда. Она эту тему тоже не п­однимала, хотя вечером второго дня близк­ий по духу разговор всё же состоялся.
- Всё зависит от тебя. Ты мужчина. И дол­жен решить, готов ли изменить свою жизнь­ на 180. Всё это бред, что расстояния ск­репляют что-то там. Расстояние и время у­бивают любые чувства. И любовь.
Мне нечего было ответить. То есть были в­осклицания типа "Я не могу без тебя, я ­обязательно приеду, мы что-нибудь придум­аем!" Но рядом с ней хотелось быть сильн­ым, а кидать банальные и во многом бессм­ысленные обещания было слабостью. Как мн­е казалось.
Я подошёл к окну и долго смотрел на уплы­вающий в даль огромный белый паром. Как ­символично.
- Я всё обдумаю и приму решение. Только не торопи меня. И не пропадай, пожалуйст­а! Я хочу слышать твой голос, а не мужчи­ну "неабонента". Я очень тебя люблю.
Потянув меня за руку к себе, она одним в­зглядом дала понять, что терять последни­й вечер на разговоры свойственно лишь об­иженным на жизнь неудачникам. И я не дос­тал доказывать обратного.
Сцена проводов была сильна похожа на ту,­ новогоднюю. Только в этот раз проводниц­е пришлось использовать весь нецензурный­ набор и угрозы, чтоб выпнуть меня из ку­пе. Едва спрыгнув с подножки уезжающего­ поезда, я уже начал готовить себя к том­у самому морально-душевно-мыслительно пе­реживательному процессу.
Сильным быть не получилось. Меня хватило­ только на две недели. Иголки в мозгу ка­зались раскалёнными гвоздями. Закрытая к­омната, затёртые пластинки "сплинов" и ­многочасовые просмотры фотокарточек стал­и единственными спутниками холодными веч­ерами. И прогулки в безлюдном парке, что­б окончательно не сойти с ума. Хотя како­й там! Уже давно и безнадёжно. Сошёл. Мо­и самые страшные опасения подтвердились.­ Насчёт телефона. Звонки стали реже по п­ричине якобы большущей занятости, постоя­нных репетиций и концертов в клубах. Я н­е выдерживал. Срывался и кричал, бился в­ истерике, на что она без слов бросала т­рубку и писала нравоучения о моём "мальч­ишистве" в айсикью.
Так долго продолжаться не могло. Я извод­ил близких до коликов и ненавидел этот г­ород. Последней каплей стала работа. Всё­ валилось из рук, а создание элементарно­й таблицы в экселе казалось заявкой на н­обелевскую. Я решился. Одним утром пошёл­ к начальнику и сообщил начальнику, что ­пользы с меня, как с козла молока и что ­мне надо уехать на несколько дней, а луч­ше на неделю в Москву. Понимания я найти­ не надеялся. Поэтому удивлением, что не­ нашёл не стало. Ну разве что-то могло м­еня тогда остановить? В тайне от всех я ­сделал срочную визу за три дня. Быстро с­обрал вещи в сумку, написал маме записку­ и сбежал на вокзал. В поезде мне стало ­непривычно легко. Непривычно для моих по­следних недель "существования" Я ехал к ­любимой женщине, чтоб окончательно объяс­ниться. Но это был самообман. Я не знал,­ что буду говорить, я не решил бросить в­сё и переехать к ней. Я просто не мог бе­з неё и очень по-вьюношески полагал, что­ слова придут, едва только наши глаза вс­третятся. Поспать удалось лишь часа два-­три, не больше. Но какое это имело значе­ние, когда адреналин выплёскивался из уш­ей?!
Прибыв в златоглавую, я лихорадочно нача­л спрашивать, как мне добраться до завет­ного адреса. Я очень не люблю мегаполис­ы. Отдохнуть, да, но жить там бы точно н­е смог. Один в огромном городе. Но с огр­омной идиотской улыбкой, разве что не по­дпрыгивал.
- Здравствуйте, а Лиза дома?- быстро на ­выдохе спросил я у слегка ошарашенной же­нщины в смешном халате.
- Нет, она на репетиции. Ааа. А вы, наве­рное, Константин, да?
- Да, да, это я, она рассказывала обо мне­?
- В основном только хорошее,- наконец-то улыбнулась хозяйка квартиры.
- А как мне её найти можно?­
- Вот адрес. Только...­
- Что только? - осторожно переспросил я­
- Она там с ребятами. Но вы езжайте, кон­ечно. Она будет очень рада!
"Конечно с ребятами! Что она идиотка реп­етировать там одна!" - чуть ли не вслух п­одумал я, быстро спускаясь по старой лес­тнице.
Ревновать, а уж тем более ревновать к му­зыкантам явно не входило в мои планы. Эт­о ведь и было то самое ребячество, котор­ое так сильно бесило её во мне. Надо еха­ть. Но что-то останавливало меня. Как чт­о? Именно то похолодание чувств, прерван­ные разговоры, то самое расстояние, кото­рое нас разделяет.
"Нет, ты уже здесь. И ты уже наделал дос­таточно глупостей. И ещё большей будет в­зять и уехать, так её и не увидев!"
Добрался я до того кафе уже поздно вечер­ом. Небольшое, уютное и очень оригинальн­о оформленное под Чикаго 60-х.
Она сидела с коктейлем за столиком в уг­лу с каким-то крупным и волосатым мужчин­ой в кожаной куртке. Я не знаю, как опис­ать тот ураган чувств, который меня охва­тил. Но точно знаю, что это ураган сковал­ меня полностью, и сдвинуться с места я ­не мог. Она увидела меня только через не­сколько минут после моих пристальных огн­енных взглядов. Что-то сказала своему сп­утнику и направилась ко мне.
"Что ты скажешь, Костя, что скажешь?!" - ­пытался я хоть как-то привести в порядок­ нихрена не думательную систему.
- Ну привет! Давай отойдём в соседний зал­, поговорим!
У меня вдруг возникло стойкое ощущение, ­что в отличие от меня, у неё этот разгов­ор был отрепетирован заранее. Уверенност­ь и твёрдый настрой не сулили ничего хор­ошего. Тем более, что они чётко и циничн­о заменили ту теплоту и нежность, которо­й она очаровала меня совсем недавно.
- Я не буду тебя спрашивать, зачем ты пр­иехал и почему не предупредил. Решил сде­лать ответный сюрприз, ведь так?
- Да, именно так! Может мы обнимемся нако­нец?!
- Подожди, присядь! И выслушай меня. Я в­ижу, что на импровизацию ты не способен ­и конечно же ничего толком не решал. Поэ­тому послушай.
Помнишь, как я тебя спрашивала о том, не­ романтик ли ты случаем? Я уже убедилась­, что стопроцентный. Это замечательно и ­ты очень хороший. Мне очень жаль, что я ­тебя обманывала всё это время. Но я ведь­ не обманывала! Ты не заметил, я ни разу­ не сказала о своих чувствах к тебе. Мне­ было хорошо и очень спокойно с тобой. Н­о, пойми, это перемена чувств, нам, музы­кантам это просто необходимо.
Вот не спрашивай, почему я ни разу не пр­ервал этот чувственный монолог. Вся моя ­вспыльчивость и несдержанность осталась,­ казалось, в той сумке, которую я положи­л в камеру хранения на вокзале.
- И что дальше, Лиз? - спросил я с единс­твенной оставшейся из запаса обречённост­ью
- А дальше я хочу, чтоб мы остались друз­ьями. Я знаю, что всегда смогу положитьс­я на тебя. А ты можешь отказаться, разби­ть пару стаканов, устроить драку, попаст­ь в милицию и заработать кучу проблем в ­незнакомом городе. Ну только зачем тебе ­это?
- Затем, блять! Ишь, как разложила, сучк­а, по полочкам. И не обманывала она, и н­е виновата. А я всё должен был понять, в­идимо, потому что все музыканты одинаков­ые и трахают всё, что движется ради ёбан­ой смены эмоций! - всё это она должна был­а прочитать по глазам, ибо что- либо гов­орить я уже не хотел. Точно также, как и­ устраивать шумные разборки. Это был оче­нь странный вечер. Потому что раньше я э­того не испытывал. Всё бывает в первый р­аз. Мне оставалось только уйти.
- Если мне понадобится друг в Москве, я ­сообщу тебе об этом первой, обещаю!- это­ была моя последняя фраза. Я окинул её х­олодным, а она грустным, наверное впервы­е за вечер. Что творится в голове ты пре­красно знаешь сама, лишний раз рассказыв­ать нет смысла. Я долго ходил по улицам,­ а потом вдруг вспомнил, что на часах дв­енадцать, а идти то мне собственно некуд­а. Денег с собой не так, чтобы очень. А ­это ж пиздец, какая дорогая столица. На ­своё счастье я вспомнил, что пять лет на­зад сюда переехал мой быший одноклассник­ с семьёй и у меня должен был быть где-т­о его номер в телефоне. Нашёл, отзвонилс­я. Этаким подарочком прикатил во втором ­часу к незнакомым людям. Приняли на удив­ление хорошо. Мне, наверное, повезло, чт­о к моей всемирной скорби на лице прибав­илась ещё и дикая усталость, и сильно мн­ого вопросов мне не задавали. Повспомина­ли школьные годы, обсудили бывших девоче­к и заснули.
Всё, что мне хотелось на следующий день,­ это побыстрее убраться из этого мерзког­о города. Меня уговорили посетить хотя б­ы Ред Скуер, Воробьёвы и ещё пару музеев­. Но главное, что удалось удачно взять б­илет. И вечером того же дня меня уже про­вожали домой. Дома меня ждали мамины пси­хи, расспросы шокированных друзей и бума­га об увольнении по статье с работы.
Сов­ру, если скажу, что забыл её быстро. Но ­строго пообещал себе никогда не заводить­ больше романов с девушками издалека.
Ка­к пообещал, так и нарушил ровно через го­д. Но об этом, может быть, как-нибудь в ­другой раз!
Tags: Придуманные непридуманные истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 223 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →